Подъехав к озеру, он остановил автомобиль у небольшой лодочной станции, где было пришвартовано несколько маленьких катеров. В одном из них сидел пожилой мужчина лет шестидесяти. Он был в кожаной куртке и большой кепке, надвинутой на глаза. Увидев Дронго, он привстал, приветливо махая рукой.

- Мистер Фридман? - обратился к нему хозяин катера.

- Да.

- Идите сюда. Я вас жду.

Дронго прошел вдоль причала и спрыгнул на катер. Мужчина протянул ему руку.

- Альфред Греве.

- Андрэ Фридман.

Рукопожатие было крепким. Греве прошел в каюту, вскоре послышался треск мотора. Развернув катер, они отошли от берега. Было довольно прохладно, и Дронго подумал, что его легкий костюм не предназначен для таких прогулок. Тем не менее он предпочел остаться у борта. Через двадцать минут их причал уже невозможно было разглядеть за линией горизонта. Заглушив мотор, хозяин катера прошел на палубу.

- Вам не холодно? - спросил Греве.

- Ничего.

- Если хотите, пройдем в каюту. Там у меня есть виски.

- Спасибо, я не пью виски, - улыбнулся Дронго, - мне действительно пока не холодно. "

Греве сел рядом с ним.

- Вы из Москвы? - перешел он на русский.

- Да, - кивнул Дронго. - Они просили передать вам привет.

- Спасибо. Как там дела?

- Ничего хорошего, - честно признался Дронго.

- Понятно. Я, конечно, читаю газеты, но понять трудно. Почему все так кончилось?

- Вы давно не были дома? - сочувственно спросил Дронго.

- Двадцать лет.

- Немало.

- Я тоже так думаю. Вы, кстати, второй живой человек, с которым я разговариваю за все это время. Первый связной прибыл двенадцать лет назад. До этого восемь лет я "вживался" в эту среду. С ним я работал почти столько же. Хотя "работал" громко сказано. Мы с ним встречались два раза в год. В восемьдесят девятом его отозвали. С тех пор я один. - По-русски Греве говорил с акцентом.